07:55 

выход на голубые экраны страны

наночьглядя
кушать подано
Как наша дайри-поэзия выходила в офф-лайн.



В новгородской «Переписной окладной книге» 1500 года содержится упоминание о «деревне Тосна Матуево на реке Тосной». То бишь название местечка происходит от реки Тосна, что означает «узкая» – «Тесьне». Местные жители утверждают, что так город назвали в честь Екатерины Великой, которая де, проезжая здесь беременная, проблевалась и при этом кричала с немецким акцентом "ой, тосно мне, тосно!" Так или иначе, а мне по прибытии в Тосно стало не то, чтобы тошно, а немного, как бы помягче выразиться...не по себе, потому что пришлось прыгать с двухметровой высоты вагона электрички прямо на землю, где к тому же проложены какие-то трубы или кабели. Благо мои молодые спутники, Саша с Леной, подхватили старичка и не дали ноги переломать перед долгожданной премьерой. Дело в том, что на ж/д вокзале легендарного города Тосно Ленинградской области платформы хватает только на половину состава. Причем, никто не предупреждает добропорядочных граждан о такой подляне! И пассажиры последних 3-4 вагонов либо вынуждены бежать сломя голову в начало поезда, чтобы успеть сойти на перрон, как все цивилизованные homo sapiens, либо прыгать прямо на грешную землю, рискуя своим обывательским здоровьем..."Хорошее начало писательской карьеры!" - подумал я, потирая ушибленное колено и радуясь тому, что через пару часов окажусь не на больничной койке местной травматологии, а в зрительном зале спортивно-культурного комплекса "Космонавт". Зато будет, чем помянуть местную власть и РЖД!
Объясню неискушенному читателю - что именно занесло нас в это славное место.
Пару месяцев назад актер и режиссер тосненского театра Юрий Иосифович Кожевин (a.k.a. Йосич) набрел на мою страницу в контакте, нашел там стишки и записал трек с оригинальной музыкой молодого питерского композитора Алексея Снегова. Получилось неплохо, согласитесь! Тогда Йосич задумал поставить по моим стишкам спектакль. Премьеру назначил на День театра, 27 марта. Помчался я в родной Оренбург, пришел к издателю и предложил напечатать наконец книгу - к премьере, чтоб презентовать. Зинаида Максимовна Мурашко дама продвинутая и понимает в паблик релейшнз не меньше, чем в полиграфии. Поэтому пообещала выполнить, расквитавшись со всеми предвыборными заказами Едра (на 13 марта были назначены выборы в местные органы власти). Вспомнив запись в договоре про "издание сборника современной поэзии "Б@ктерии" не позже июня 2010 года", конечно, я не поверил своим ушам. А когда за день до отъезда в Москву пришел в печатный дом "Димур" и с комом в горле спросил у нее: что, не судьба к премьере книжечку издать? Мне предложили присесть и через минуту дали в руки два сигнальных экземпляра с такой уже родной и желанной обложкой кисти молодого художника Алекса Стрекалова Он нарисовал ее уже давно, а как обложку оформил ровно год назад, в мой первый приезд к издателю со всеми "рукописями" на флешке.
Электронный макет был готов уже в октябре 2010-го. Я успел до дыр заглядеть каждую виртуальную страничку и хорошо представлял эту книгу, поэтому открыл как будто знакомый томик. Начал перелистывать, разглядывать цветные иллюстрации. В последний момент заметил машинный код вместо заголовков - оказалось, в типографии компьютер глюканул. Директор издательства приказала своим редакторшам за ночь напечатать два новых, исправленных экземпляра. "Это же у них первая книга!" - говорит. А если бы вторая была, то можно брак штамповать, что ли? На следующее утро, перед поездом заехал в издательство и забрал книжечку. Один экземпляр подписал и подарил Андрею Куницыну, руководителю программы "Чрезвычайное происшествие" (чтоб на премьеру отпустили - потому что по графику поставили дежурить 27-го, но я попросил - и сразу поменяли). В Тосно привез книгу и большой плакат с обложкой, распечатанный заранее в фотомагазине...
Йосич встретил на вокзале. Я политкорректно не стал спрашивать, почему нас не предупредили о засаде с платформой. Оказывается, это уже давно - ремонт, мол!
Спать и на премьеру. Обязательная речь автора должна обязательно содержать стихотворение. Сочинять его начал еще в Москве. Просили хоть что-то, для "галочки". В электричке дописалось. Фонетика слова, фантастика дела.
В софитах у рампы глаза велики.
На сцене - движение духа и тела,
Разорванным сердцем читают стихи.
Гримасами жизни - сильнее, чем в гриме.
Сменяют друг друга триумф и позор.
Бьют в точку одни, лупят мимо другие,
А надо всеми - лишь он, режиссер!
Московский вокзал, электричка на Тосно
По рифмам, проложенным между домов,
На авансцену, где броско и просто -
Движение духа, фантастика слов.



СКК "Космонавт" оказался большим кинотеатром - пьесу Йосича не утвердил худсовет его "большого" театра, и смелого режиссера приютил старый знакомый, который начинал киномехаником и дослужился до директора кинотеатра. Поэтому сценического света и декораций было очень мало. Зато мизансцен - много. И каких! Живые скрипка и саксофон, певица Катя и аккомпанирующий ей на гитаре певец и актер Петя, электрик-буги из "Курьера" парнишка исполнил...У меня челюсть отвисла только от обилия классной музыки, не говоря уже о стихах, тоже, вобщем-то, неплохих...
Это отдельная тема - что чувствует автор, когда актеры со сцены читают его стихи. Мысли, чувства, сокровенные переживания автора вдруг становятся мыслями, чувствами и переживаниями другого человека. На тех ли словам я делал акцент, там ли расставлял паузы, в том ли ритме проговаривал про себя эти стихи?.. После тех ли кусков мысленно аплодировал себе?
Почти все совпало у актеров, у зала - со мной. Кроме
Питера Брейгеля-младшего
Папа учил рисовать:
"Технику, сын, оттачивай,
С кистью ложись спать,
Живопиши о великом!"
И отрок видел в отце
Не мужчину с гвоздикой,
А Христа в терновом венце.
Замешивать мальчик учился
Страх и на смех, и на грех.
Рубенс еще не родился,
И не родился Ван Дейк...
Капелька пота за ворот -
И утром фламандской зимы
В средневековый город
Пришли поклоняться вохвы.



Когда парнишки зачем-то сделали из этого цирк, - папу с сыном изобразили в карикатурном стиле "кроха сын к отцу пришёл", - сначала я чуть не упал с кресла, а потому чуть не вышел из зала со слезами на глазах - это же писалось с придыханием и трепетом в сердце, после первого похода в Эрмитаж, когда ноги сами привели меня на экспозицию ранних голландцев, к Брейгелям - Питерам, старшему и младшему, и Яну, к их карикатурным, страшным и смешным, вобщем - подлинным людишкам, к их средневековым библейским сюжетам, к их волхвам, едущим в городе на верблюдах по голландскому снегу, мимо заледенелых луж, к шатру, в глубине которого скрыты младенец с богородицей...а снег идёт! "Поклонение волхвов"
Какой же тут может быть квн?!
Йосич потом попросил прощения и признался, что не досмотрел за этой вещью, а молодые исполнители не поняли ее.
Йосич - Юрий Иосифович Кожевин.
Во второй части авторской речи я сравнил его с Юрием Борисовичем Левитаном и назвал голосом современной России. Когда тосненский видеооператор пришлёт наконец отснятый спектакль, можно будет оценить. А пока - только
и
Рецензия на спектакль «Полёт Бабочки».

Известно, что русская театральная традиция сильна именно тем, что несёт в себе идею раскрытия тайны человеческой личности – её самостояния, самопознания и развития, что особенно актуально в эпоху великих перемен, сломов общественного сознания. Сегодня мы видим, как в нашу жизнь всё активнее входят новые реалии, а именно – информационная сеть Интернет, которая прямо на глазах меняет духовно-культурную сферу общества. С одной стороны, эта глобальная информационная технология является мощным генератором необычных культурных сдвигов и инноваций, а с другой стороны, она стимулирует в жизни человечества неоднозначные, противоречивые процессы. Расширяются возможности людей в сфере общения друг с другом, но одновременно растёт и их одиночество «в сети». Расширяются возможности для получения пользователями любой информации, но в то же время у них исчезает и необходимость чтения серьёзной, формирующей человеческую душу, литературы. В языке происходят интенсивные процессы образования слов, отражающих информационный этап становления цивилизации, но одновременно с этим происходит и засорение языка «компьютерными» жаргонизмами, сознательное со стороны пользователей его упрощение, искажение. И всё же ... и всё же ...
Спектакль «Полёт Бабочки» построен как музыкальный спектакль на основе стихотворений online-дневников молодого поэта, публикующегося в Интернете, Алексея Мельникова. На сегодняшний день в литературных кругах сложилось устойчивое мнение, что существующая параллельно с традиционной поэзией интернет-поэзия не имеет перспективы, потому что темы её стихийны и абсурдны, а сам характер стихосложения очень часто входит в противоречие с грамматическими нормами русского языка. Однако «Полёт Бабочки» говорит об обратном. Работая над сценарием, Ю. Кожевин сумел увидеть в новой, молодой поэзии нечто совершенно другое. Согласно взгляду этого режиссера, и в сети Интернет существует талантливая современная поэзия, затрагивающая, как и классическая поэзия, всё те же вечные темы любви, добра и поиска смысла. Из неё мы узнаём : к чему стремится, чего боится, о чём волнуется и о чём мечтает молодое поколение новой России. Да, язык её непривычен – он часто жёсток, противоречив, даже абсурден. Манера передачи мысли беспорядочна и как будто дисгармонична. Словно молодость боится показать старшим свою заинтересованность в решении вечных проблем, чтобы её не упрекнули в простодушии или наивности, которыми «грешило» старшее поколение и которые не принесли ему к концу жизни ничего, кроме разочарований и огорчений. Этот негативный опыт, по-видимому, и находит своё отражение в современной интернет-поэзии. С одной стороны, он, действительно, привносит в неё чисто деструктивный момент, но с другой стороны (в лучших её образцах) – лишь комуфлирует глубокие и серьёзные чувства и мысли, которые в ней реально существуют. Видимо, в нашей литературе, и в частности в поэзии, происходят какие-то новые, пока ещё не понимаемые до конца процессы, требующие серьёзного осмысления. И процессы эти, судя по всему, касаются сути человеческого самоосуществления.
В какой-то момент в человеке начинает что-то сопротивляться животному напору внешней жизни, словно внутри него приходит в действие какая-то загадочная сила, которая «болеет» за него и борется по крупному счёту. И это говорит лишь о том, что человеческое в человеке до конца неуничтожимо. На фоне всепоглощающей «компьютерной» реальности оно начинает сопротивляться, протестовать и требовать своего выявления вовне. «Полёт Бабочки» и есть удачно найденный образ этой невещественной, но столь принципиальной человекообразующей субстанции.
Спектакль поставлен весьма оригинально. Главная роль в нём принадлежит Поэту (Ю. Кожевин), который в стихии образов, мыслей и чувств (молодые актёры стихо-театра «Рифмы») упорно пытается нащупать главное, что может обосновать его существование на земле как Человека и как Поэта. Всюду он натыкается на какие-то преграды и препятствия, ему всё время приходится продираться через какие-то головоломки и ребусы. Он очень мучительно выбирает дорогу, которая сначала и начинается вроде бы «не оттуда» и приводит как будто «не туда»:
Я шёл по ботаническому саду,
А вышел на химический завод…
Однако постепенно мысль проясняется и его упорство в борьбе с творческой и житейской стихией приобретает всё более ясные, осмысленные формы. Поднимаясь над авангардным сумбуром странных, разорванных фраз-чувств («восьмой этаж»), он вдруг понимает, что именно жизнь по законам этой высоты и есть то самое главное, что должно определять Человека в человеке. В этом смысле, незабываемое впечатление оставляет финал спектакля, где Поэт несколько раз повторяет, обращаясь в зал, к людям, кто сейчас условно находится на «первом этаже»:
Я не самоубийца!
Я только хотел, чтобы вы увидели Небо!
Спектакль смотрится на одном дыхании. Главное – это чувство, которое потоком льётся со сцены. Зритель невольно поддаётся ритму действия, в котором слова, как это ни странно, играют как бы «проходную роль». Это похоже на музыку Шостаковича: много дисгармоничных звуков, но в итоге получается то, что нужно.
Отлично показали себя молодые актёры: стихи были разложены на восемь чтецов и каждый из них смог выразить себя в предложенной роли. Даже бессловесная роль Ловца бабочек – человека с сачком – оказалась внутренне наполненной и глубоко осмысленной.
Спектакль весьма динамичен. В нём есть эксцентрика, сольная игра на скрипке, вокал, танцы (ансамбль «Галатея»). Помимо чисто эстетического удовольствия, которое доставляют эти номера, следует отметить, что они очень логично вписываются в контекст пьесы. Всё в конечном итоге рождает поток смыслов и формирует нужный эффект.
Здесь следует отметить замечательную музыку к спектаклю молодого композитора Алексея Снегова. Его музыка гармонична и позитивна. Она как бы надстоит над импульсивным, нервным ритмом интернет-поэзии и тем самым даёт понять зрителю, что общая дисгармония поэтической стихии – ещё не суть происходящего, что за видимым слоем реальности стоит реальность более высокого, позитивного плана.
Минимализм в оформлении спектакля при соблюдении художественных пропорций не мешает, а, наоборот, помогает решению поставленной режиссёром задачи. В целом можно сказать, что спектакль вполне удался. Он оставил очень положительное и яркое впечатление, ощущение обновления и желания двигаться вперёд, а ведь это, в конечном итоге, и есть цель, к которой стремится русский театр.
Очень приятно, что на премьеру спектакля специально приехали из Москвы его авторы: поэт Алексей Мельников и композитор Алексей Снегов. Их тепло встретил тосненский зритель. Звучали поздравления, аплодисменты. Участникам спектакля и авторам дарили цветы. Хочется от всей души поздравить с творческой удачей коллектив стихо-театра «Рифмы» и его режиссера Юрия Кожевина.

Татьяна Минникова
театральный критик

запись создана: 18.04.2011 в 12:30

URL
Комментарии
2011-04-18 в 13:09 

Улле Хаапсаалле
Мы проверим закрытые двери, проверим - и выключим свет
Критическая заметка трудная какая-то, а тебя поздравляю)

2011-04-18 в 18:09 

наночьглядя
кушать подано
Улле Хаапсаалле тетушке вроде 70 лет, старый работник культуры.
спасибо! пока особо не с чем поздравлять

URL
   

садитесь жрать, пожалуйста!

главная